Кейт Рафтер вернулась домой, измученная. Ирак оставил в ней глубокие шрамы, а известие о смерти матери обрушилось как последний удар. Теперь она здесь, в тишине старого дома, наполненного призраками воспоминаний. Разбирая вещи матери, Кейт натыкалась на безделушки, письма, фотографии — каждый предмет отзывался тихой болью.
Но постепенно её внимание стало притягивать нечто иное. Дом по соседству, всегда такой же неприметный, теперь казался другим. По вечерам там горел странный, мерцающий свет, не похожий на обычный домашний. Иногда доносились приглушённые звуки — не голоса, а скорее скрипы, словно что-то передвигали в полной темноте. Однажды она заметила, что ставни на верхнем этаже были всегда плотно закрыты, хотя раньше их открывали.
Сначала Кейт списывала это на свою усталость, на игру воображения, измождённого потерей и пережитым ужасом. Но однажды ночью, выглянув в окно, она увидела тень — чёткую, быстро мелькнувшую во дворе соседей и исчезнувшую у задней стены. Это не было похоже на кошку или случайный эффект от фонаря. Это было целенаправленное движение.
Теперь она не могла отделаться от ощущения, что за этим домом скрывается что-то не просто странное, а откровенно пугающее. Что-то, что, возможно, было связано не только с этим местом, но и с её матерью. Покой, которого она искала, растворился, сменившись тихим, нарастающим беспокойством. Она чувствовала это каждой клеткой — здесь творилось что-то неладное.